Перевод японской литературы

1)"Харакири-рок" и 2)"Харакири-блюз".:))))))Фэнское творчество 90х(не моё):

1.Когда в душе твоей заботы
А на двери твоей замок
Рука невольно ищет что-то
И находит клинок,
Если ты устал думать
О своей роли в этом мире
Не думай слишком много,
А делай харакири.
Хаха-ракири! Хаха-ракири!
Всего одно движение-
и ты в ином мире.
Из любого положения
и проблемы любой
Всегда есть выход,
и очень простой!
Из любого положенья
(куда не попади),
Всегда есть один выход-
КРАСИВО УЙТИ.(с)

2. В весеннем воздухе прозрачном
Кружатся сакур лепестки,
Душа же в настроеньи мрачном
На волю рвётся от тоски.
Клинок из ножен вынимаю.
О, как он гладок и красив!
Но с восхищеньем замираю,
В нем отраженье различив.
Ах, отрешённая улыбка!
Ах, пряди чёрные до плеч!
Не будет ли большой ошибкой
Вонзить в живот холодный меч?
Вложив меч в ножны без сомнений,
Так и не сделав ничего,
Я снова, в мрачном настроеньи,
Кладу на полочку его.(с)

Мне безумно нравится, когда в японских текстах с чувством "декларируется очевидное"...Оно, кстати , часто совсем не очевидно и по-японски банальностью не звучит, вводит в очень простые и чистые эмоциональные состояния.  Неужели по-русски этого передать нельзя? Или русскому очевидное абсолютно чуждо и нужно лишь невероятное любой ценой?
 Скопировано из "Что читать?":

Кадзуо Исигуро _ Там, где в дымке холмы

leshki Заявлено как интеллектуальный бестселлер. По-моему - так это скорее эмоциональная книга нежели интеллектуальная. Причем эмоциональная по-японски. Полутона, вежливость, недосказанность... В диалогах каждая фраза обсасыватеся по нескольку раз, причем люди декларируют очевидное. Но. Кажется, автор хотел показать ломку старой, довоенной Японии. Страну тотального подчинения учителю и старшему по званию и происхождению. Я как любой русский человек (или почти любой) живу по принципу - на бога надейся, а сам не плошай. Иногда этот принцип доходит до абсурда - умнее меня нет никого, поэтому все сделаю по-своему. Совершенно не представлю, как можно жить в Японии, когда каждое действие совершается только по команде.

 

 Кто такой В. Соколов не знаю, но переводы очень хорошие, поэтичные. Многие из молодежи даже считают лучше переводов Марковой, потому что у Соколова лаконичней.  Но Маркову обижать не годится!  Она вынуждена была вводить "ёдзё", эмоциональный комментарий,  в ткань стиха, иначе никто бы не понял, про  что это всё. А теперь выросло поколение, воспитанное на её переводах и на "русских хайку", всё ловит на лету...
 Кстати, первый раз вижу, чтобы переводчик ушёл из-под гипноза марковской интонации! Это интересный признак: наверное, наступает новая поэтическая эпоха.
 

Луна-проводник
Зовет: "Загляни ко мне".
Дом у дороги.
(В. Соколов)

Луна – путеводный знак –
Просит: "Сюда пожалуйте!"
Дорожный приют в горах.
(В. Маркова)



Полевой цветок
В лучах заката меня
Пленил на миг.
(В. Соколов)

Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен… Недвижно
Стою в забытьи.
(В. Маркова)



Вишни расцвели.
Не открыть сегодня мне
Тетрадь с песнями.
(В. Соколов)

Вишни в весеннем расцвете.
Но я – о горе! – бессилен открыть
Мешок, где спрятаны песни.
(В. Маркова)



Веселье кругом.
Вишни со склона горы,
Вас не позвали?
(В. Соколов)

Люди вокруг веселятся –
И только… Со склонов горы Хацусэ
Глядят не воспетые вишни.
(В. Маркова)



Над вишней в цвету
Спряталась за облака
Скромница луна.
(В. Соколов)

Перед вишней в цвету
Померкла в облачном дымке
Пристыженная луна.
(В. Маркова)



Ветер со склонов
Фудзи в город забрать бы,
Как бесценный дар.
(В. Соколов)

О ветер со склона Фудзи!
Принес бы на веере в город тебя,
Как драгоценный подарок.
(В. Маркова)



Тучи пролегли
Между друзьями. Гуси
Простились в небе.
(В. Соколов)

Облачная гряда
Легла меж друзьями… Простились
Перелетные гуси навек.
(В. Маркова)

Иль от стаи отстав,
Друзей в облаках не оставил?
Гуся клич прощальный...
(А. Долин)



Леса полоса
На склоне горы, словно
Пояс для меча.
(В. Соколов)

Роща на склоне горы.
Как будто гора перехвачена
Поясом для меча.
(В. Маркова)



Долгий путь пройден,
За далеким облаком.
Сяду отдохнуть.
(В. Соколов)

Прошел я сотни ри.
За дальней далью облаков
Присяду отдохнуть.
(В. Маркова)



Взгляд не отвести –
Луна над горной грядой,
Родина моя.
(В. Соколов)

Глаз не отвести…
Не часто видел я в Эдо
Луну над гребнем гор.
(В. Маркова)



Майские дожди.
Как моря огни, блестят
Стражи фонари.
(В. Соколов)

Майских дождей пора.
Будто море светится огоньками –
Фонари ночных сторожей.
(В. Маркова)



На черной ветке
Ворон расположился.
Осенний вечер.
(В. Соколов)

На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.
(В. Маркова)

На мертвой ветке
Чернеет ворон.
Осенний вечер.
(К. Бальмонт)



Разлив на реке.
Даже у цапли в воде
Коротки ноги.
(В. Соколов)

Как разлилась река!
Цапля бредет на кротких ножках,
По колено в воде.
(В. Маркова)



Для чайных кустов
Сборщица листа – словно
Ветер осени.
(В. Соколов)

Все листья сорвали сборщицы…
Откуда им знать, что для чайных кустов
Они – словно ветер осенний!
(В. Маркова)



В воде рыбешки
Играют, а поймаешь –
В руке растают.
(В. Соколов)

Кишат в морской траве
Прозрачные мальки… Поймаешь –
Растают без следа.
(В. Маркова)



Где ты, кукушка?
Привет передай весне
Сливы расцвели.
(В. Соколов)

Где же ты, кукушка?
Вспомни, сливы начали цвести,
Лишь весна дохнула.
(В. Маркова)



Взмах весла, ветер
И брызги холодных волн.
Слезы на щеках.
(В. Соколов)

Весла хлещут по ледяным волнам.
Сердце стынет во мне.
Ночь – и слезы.
(В. Маркова)



Одежда в земле,
Хоть и праздничный день у
Ловцов улиток.
(В. Соколов)

Рукава землею запачканы.
Ловцы улиток весь день по полям
Бродят, бродят без роздыха.
(В. Маркова)



Стон ветра в пальмах,
Грохот дождя слушаю
Ночи напролет.
(В. Соколов)

Как стонет от ветра банан,
Как падают капли в кадку,
Я слежу всю ночь напролет.
(В. Маркова)



Я – прост. Как только
Раскрываются цветы,
Ем на завтрак рис.
(В. Соколов)

А я – человек простой!
Только вьюнок расцветает,
Ем свой утренний рис.
(В. Маркова)



Ива на ветру.
Соловей в ветвях запел,
Как ее душа.
(В. Соколов)

Ива склонилась и спит,
И кажется мне, соловей на ветке –
Это ее душа.
(В. Маркова)



Новый год, а мне
Только осенняя грусть
Приходит на ум.
(В. Соколов)

Настал новогодний праздник.
Но я печален… На память мне
Приходит глухая осень.
(В. Маркова)



На холм могильный
Принес не лотос святой,
А простой цветок.
(В. Соколов)

К тебе на могилу принес
Не лотоса листья святые –
Пучок полевой травы.
(В. Маркова)



Притихли травы,
Некому больше слушать
Шелест ковыля.
(В. Соколов)

Некого больше манить!
Как будто навеки замер,
Не шелохнется ковыль.
(В. Маркова) 


 

 Стихотворения Сайгё (1118-1190), поэта-монаха, перевод мой.

Глубоко

Погрузился я в думы,

И как печально

Ответил им

Колокола удар.

 

Страсти мирские

Волнуют мне сердце.

Увы, в безотрадном мире

Хотел бы ещё задержаться.

 

Аромат померанца у кровли

Пропитал мои рукава.

Спрячу в них

Горькие слёзы о прошлом.

 

Приют мой –

За гребнем западных гор,

А сердце греховное

В суетном мире.

 

А может, этот мир,

Как зеркало сверкает?

Мы видим только пыль

Не замечая блеска.

  

Я не желаю,

Чтоб жизнь моя долго тянулась.

Ведь я, ничтожный,

Не смог даже мир отринуть.

 

Осенняя луна,

Ты слишком хороша

И неуместна здесь.

Твой свет чистейший отразится

В разливе грязных вод.

 

Душа, что всегда поддаётся

Мирской суете,

Похожа на этот ирис:

Корни его так непрочны.

 

«Травяная хижина»-

Хоть это имя ничтожно,

Но в целом мире приюта

Себе ты лучше не сыщешь.

 

Тебе, наверное, скажут:

«Мирское ему теперь чуждо».

Но как за себя поручиться?

Нет в мире таких людей.

 
 

Вот она, луна!

Высоко в небесах

Наш памятный знак.

Пусть она о тебе напомнит

Чтобы встретились мы хоть в мечтах.

 

Что ни увидит –

К тому и влечётся.

Такая душа

Вновь и вновь испытает

Как горестен мир.

 

Всю ночь напролёт

Луной любовались

И говорили.

Беседы наши

Разогнали тьму.

 

Лишь взойдёт

Луна души,

Что сияет ярко,

Даже в этом бренном мире

Разве не исчезнет тьма?

 

Жалости недостойный,

Влачу свои дни,

Мир оставить не в силах.

Снова в своих скитаньях

Обречён я на вечную тьму.

 

Как быстротечно всё!

Раньше я думал –

Тысяча лет впереди.

Где это время?

Как сон промелькнуло.

 

На тонкую паутину

Нанизаны

Хрупкие капли росы.

Вот и всё,

Чем мир этот можно украсить.

 

Точно ли явь это явь,

Думаю иногда.

Но что же тогда подумать

О сне?

Это не сон, быть может?

 

Нет сил

Даже огонь

В светильнике поправить.

Молча жду:

Вот-вот не станет его.

 

Кто это, похожий

На рыбу

В высохшем пруду?

Одна случайная капля

Жизнь её продлевает.

 

Сколько рыбы трепещет

В этой сети огромной

На берегу!

Раньше они

На разных отмелях жили.

 

Даже в век конца закона

Просвещай людские сердца!

Ведь и жемчуг бесценный

Смешался с грязью когда-то.

 

Разве погас бы

Терзающий меня огнь страстей,

Когда бы не задул его

Учения прохладный ветер.

 

Вновь зацвести?

Это сказано не про меня.

Пусть у гнилого ствола

Хоть корни останутся целы.

 

Будем же идти,

На великий обет уповая,

И в западных вратах

Откроется нам просветление.

 

И цвет осенней листвы,

И запах весенних цветов,

Всё проникает в сердце

И влечёт к просветлению.

Мой перевод:
Собрались на башне, сакура в цвету,
В чарках засверкает лунный свет у нас.
Сосны вечно простирают ветви в высоту.
Красота былых времён - где она сейчас?

На полях боёв лежит иней голубой,
Гуси на лету кричат, их не сосчитать.
Здесь сверкал когда-то меч, а теперь покой.
Где же блеск былых времён, где его искать?

Над пустынным замком снова лунный свет,
Неизменная луна - для кого она?
Всю ограду плющ увил, ни души здесь нет,
Только ветер, да ещё древняя сосна.

Неизменна твердь небес, чиста, высока,
Но расцвет его, увы, миновал давно,
И сияние луны годы и века
Льётся над старинным замком в тишине ночной.

Перевод Александра Долина:
Пир под вишней вешнею в замке родовом.
Сосны, озаренные лунным серебром.
Ясный отблеск падает в чаши с высоты -
О сиянье дней былых,
где же, где же ты?

Замок в пору осени инеем одет.
Блики на клинках мечей - отраженный свет.
Дальний клич гусиных стай, грустные мечты...
О сиянье дней былых,
где же, где же ты?

Для кого теперь луна серебро струит?
Старый замок на холме весь плющом увит.
Одинокая луна свет печальный льет,
Ветер в соснах о былом жалобно поет.

Неизменны небеса, но таков уж мир:
За рассветом - увяданье, смерть венчает пир.
Не о том ли рассказать хочет нам она,
В час ночной над старым замком полная луна? 


Перевод Андрея Замилова:
 NB! Конечно, "кагэ" в чаше - всё тот же свет, а никакая не тень...Но мне нравится здесь безрифменность. И чувство одичалости и заброшенности, чего первые два перевода не очень передают, увлеклись, так сказать, грандиозностью и романтизмом.
В высоком замке праздник сакуры шумит.
Сакэ льют в чаши, чаши тень на стол бросают.
Ах! Где сейчас тот свет былой, что ране
Струился меж ветвями сосен вековых.

В осеннем форте иней землю обелил.
Удел! Кричат уж гуси, в небе пролетая.
Ах! Где сейчас тот свет былой, что ране
Сиял в мечах, готовых ворога сразить.

Так для кого мерцает неустанно
Полночная луна над замком старым?!
Там, за стеной, остались только травы,
Сосне поют одни лишь бури.

Нет перемен на небе, но наш мир
Пусть незаметно, но необратимо
Меняет отблеск от рассвета до упадка.
О, полночи луна заброшенного замка!